Между съемками и кастингами она разносила эспрессо тем, чьи лица уже мелькали на афишах. Он же днем и ночью выдувал в саксофон свою душу, но слушали его лишь редкие посетители полутемных заведений на окраинах. Их миры, такие разные, сошлись — трепетно и ненадежно, как первая нота импровизации. А потом слава постучала в двери к обоим. И этот долгожданный свет софитов стал медленно, неумолимо размывать ту хрупкую связь, что когда-то спаяла их воедино.